Страх есть великое благо

Из поучений Иоанна Златоустаго
(По материалам календарей Древлеправославной Поморской Церкви)

 

Если бы страх не был благом, то ни отцы не приставляли бы надзирателей к детям, ни законодатели начальников к городам. Что ужаснее геенны? Но нет ничего полезнее страха ее, потому что страх геенны приносит нам венец царствия. Где страх, там нет зависти; где страх, там не мучит сребролюбие; где страх, там погашен гнев, усмирена злая похоть, искоренена всякая безумная страсть. И как в доме воина, постоянно вооруженного, не посмеет появиться ни разбойник, ни вор, ни другой подобный злодей: так, когда и страх объемлет души наши, ни одна из низких страстей не может легко войти в нас, но все удаляются и бегут, гонимые отовсюду силою страха. И не эту одну пользу получаем мы от страха, но и другую, гораздо большую этой: он не только отгоняет от нас злые страсти, но и вводит с великою удобностию всякую добродетель. Где страх, там и заботливость о милостыне, и усердие к молитве, слезы теплые и непрерывные, и стенания, выражающие великое сокрушение. Ничто так не истребляет греха, а добродетели не способствует расти и процветать, как непрестанный страх. Поэтому, кто не живет в страхе, тому невозможно быть добродетельным; так как и живущему в страхе невозможно грешить. Если бы страх не был благом, Христос не изрек бы много и продолжительных наставлений о тамошнем наказании и мучении. Страх есть не иное что, как стена и ограда и крепость несокрушимая; а нам и нужно великое ограждение, потому что отовсюду множество засад, как Премудрый говорит, познавай, яко посреде сетей минуеши, и по забралам града ходиши (Сир.9; 18). Он не сказал: смотри, но познавай. Почему же он сказал: познавай? Потому что сеть, говорит, прикрыта: это ведь и сеть, когда смерть не является открыто, и гибель неявна, но приготовлена сокрытою со всех сторон; поэтому, говорит, познавай. Нужна тебе великая осмотрительность и тщательная осторожность: ибо, как дети прикрывают сеть землею, так и диавол грехи - житейскими удовольствиями. Но познавай, тщательно исследуя; и если представится прибыль, не смотри только на прибыль, но исследуй тщательно, не скрывается ли грех и смерть в этой прибыли; и если увидишь это, беги прочь. Когда представится наслаждение и удовольствие, не смотри только на удовольствие, но тщательно разведай, не скрылось ли в глубине удовольствия какое беззаконие; и если найдешь, удались. Советует ли кто, льстит ли, услуживает ли, обещает ли почести, или что-нибудь другое, все будем исследовать тщательно и осматривать со всех сторон, нет ли нам какого вреда, нет ли какой опасности от совета, или почести, или услуги; не будем увлекаться скоро и необдуманно. Если бы была только одна или две сети, легко было бы избежать их; но чтобы показать их многочисленность, послушай, как говорит Премудрый: познавай, яко посреди сетей минуеши. И не сказал: подле сетей ходишь, но: посреде сетей. 

С обеих сторон, говорит, у нас пропасти; с обеих сторон козни. Пришел ты на площадь, увидел врага, и – воспламенился гневом от одного этого взгляда; увидел друга, пользующегося хорошим мнением, и – позавидовал; увидел бедного, и презрел его, пренебрег им; увидел богатого, и позавидовал; увидел кого-нибудь обижаемым, и огорчился; увидел обижающего, и – вознегодовал; увидел красивую женщину, и – пленился. 

Видишь, возлюбленный, сколько сетей; поэтому и сказал Премудрый: познавай, яко посреде сетей минуеши. И дома – сети, и за столом – сети, и в собраниях – сети. Нередко иной по доверчивости скажет необдуманно между друзьями какое-нибудь слово, которого произносить не следовало бы, и причинит такую беду, что разрушит целый дом. 

Итак, будем рассматривать вещи внимательно со всех сторон. Часто и жена бывает сетью для невнимательных, часто – дети, часто – друзья, часто– соседи. Для чего же, скажете, столько сетей? Для того чтобы мы не стремились к земному, но искали горнего. И птиц уловить не легко, доколе они летают высоко в воздухе: так и ты, доколе будешь стремиться к горнему, не легко будешь уловлен сетью или другою какою хитростию. Диавол есть птицелов; будь же выше силков его. 

Восшедший на высоту не станет удивляться земному. Когда взойдем мы на вершину горы, нам представляется малым и город, и стены; а люди, ходящие по земле, кажутся как муравьи. Так, когда и ты взойдешь к высоким помыслам любомудрия, ничто на земле не в состоянии будет поразить тебя; но, как смотришь ты на небесное, то все будет казаться тебе ничтожным, и богатство, и слава, и могущество, и честь, и все другое тому подобное. Так и Павлу все казалось ничтожным, и блеск настоящей жизни (считал он) бесполезнее трупов. Поэтому он и восклицал так: мне мир распяся (Гал.6; 14); и нас увещевает он сими словами: горняя мудрствуйте (Кол.3; 2). О каком горнем говоришь ты? О том ли, где солнце, где луна? Нет, говорит. Где же? Где ангелы, архангелы, херувимы, серафимы? Нет, говорит. Так, где же? Идеже есть Xpиcтoc, одесную Бога седя (ст.1). Итак, послушаемся и будем непрестанно размышлять о том, что, как птичке, попавшей в сеть, нет пользы от крыльев, и напрасно и тщетно бьет она ими, так и тебе нет пользы от разума, если ты попал под власть злой похоти; сколько бы ни бился, ты находишься в плену. Для того крылья у птиц, чтобы избегали сетей: для того и разум у людей, чтобы избегали греха. Какое же будем иметь извинение, какое оправдание, когда мы неразумнее бессловесных? Птичка, раз пойманная в сеть, и из ней улетевшая, и лань, попавшая в тенета, и потом убежавшая, не легко попадутся в них опять, потому что опыт для той и другой бывает учителем осторожности; а мы, и часто, будучи уловлены одним и тем же грехом, впадаем в него; и почтенныe разумом, не подражаем предусмотрительности и осторожности бессловесных. Сколько раз, например, видя женщину, терпели мы тысячу бед, возвращались домой с возбужденною похотию и мучились в течение многих дней; однако же не вразумляемся, но едва уврачевали прежнюю рану, и опять впадаем и уловляемся тою же сетью, и за краткое удовольствие глаз терпим постоянную и продолжительную скорбь. 

Итак, познаем сети, и будем ходить дальше от них; познаем стремнины, и не будем приближаться к ним. Мы будем совершенно безопасны, если станем избегать не только грехов, но и того, что кажется безразличным, а бывает поводом ко греху. 

Например, смех и шуточные слова не кажутся явным грехом, а ведут к явному греху: часто от смеха рождаются скверные слова, от скверных слов – еще более скверные дела; часто от слов и смеха – ругательства и оскорбления, удары и раны, от ударов и ран – смертельные поражении и убийства. Итак, если желаешь себе добра, убегай не только скверных слов и скверных дел, - не только ударов, ран и убийств, но даже и безвременного смеха и шуточных слов; потому что они бывают корнем последующих зол. Поэтому Павел говорит: сквернословие и буесловие да не исходит из уст ваших (Еф.5; 4. 4; 29); потому что оно, хотя само по себе и кажется незначительным, но бывает для нас причиною великих зол. 

Опять, веселость не представляется явным и открытым грехом, но производит нам много зол: пьянство, неистовство, любостяжание, хищничество. Человек роскошный, расточительный и угождающий своему чреву часто принужден бывает и красть, и похищать чужое, и захватывать более, и делать насилия. Итак, если избежишь веселости, то отнимешь повод и к любостяжанию, и к хищничеству, и к пьянству, и к тысяче зол, и вдали отсечешь корень греха. Поэтому и Павел сказал: вдовица, питающаяся пространно, жива умерла (1Тим.5; 6). 

Опять, ходить на зрелища, смотреть на конские ристалища и играть в кости для многих не кажется преступлением, но все это вводит в жизнь тысячу зол. Пребывание на зрелищах порождает любодеяние, невоздержание и всякое бесстыдство; смотрение на конские ристалища заводит споры, брани, удары, обиды, вражды постоянные; любовь к игре в кости часто бывает причиною злословия, убытка, гнева, брани и тысячи других, еще более тяжких зол. Итак, будем избегать не только грехов, но и того, что кажется безразличным, но ведет и увлекает нас к грехам.

  • квадратная иконка facebook
  • Квадратная иконка Twitter
  • Квадратная иконка Google